ДЕЛО О НЕПРЕДУМЫШЛЕННОМ УБИЙСТВЕ

Михаил ФЕДОРОВ,
адвокат ВОКА,
Адвокатский кабинет Федорова М. И.

В Сергиевом Посаде Московской области с 16 по 31 июля 2008 года районным судом рассматривалось уголовное дело по обвинению Б. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст.111 Уголовного кодекса РФ. В прениях, состоявшихся 24 июля 2008 года, гособвинитель отказался от первоначального обвинения и просил переквалифицировать действия Б. с ч.4 ст.111 УК на ч.1 ст.109 того же Кодекса. Заявленный иск о возмещении морального вреда в размере 1 000 000 рублей гособвинитель просил удовлетворить полностью. Суд приговорил Бережного по ч.1 ст.109 УК РФ к 1 году 6 мес. л/свободы с отбытием наказания в колонии-поселении, взыскав денежную компенсацию морального вреда 150 000 рублей. Интересы обвиняемого Б. в суде защищал адвокат ВОКА Федоров, чье выступление предлагаем читателям. Из выступления видно, что повлияло на изменение позиции обвинения и вынесение решения суда.

В суд города Сергиев Посад
адвоката Федорова Михаила Ивановича

Уважаемый суд!

Вам предстоит вынести решение по драме, которая разыгралась в городе, имеющем глубинные исторические корни для каждого россиянина, где в нескольких километрах от места трагедии находится дорогая каждому соотечественнику Троице-Сергиева Лавра, где упокоились тела многих великих людей России от Сергия Радонежского до Бориса Годунова. Казалось бы, в этом краю земли невозможно ничто тяжкое, оно изгоняется отсюда самим духом Лавры и ее святых. Но, видимо, это не так....

В Москву осенью 2007-го, а в Сергиев Посад в декабре 2007 года приехал мой подзащитный Б. Он искал применение себе в труде, искал здесь. Он приехал в Подмосковье, где с трудоустройством дело обстояло легче, чем у него на родине, в Богучаре. Приехал сюда из Калмыкии и некий П. И судьба свела их вместе: они стали жить в одной комнате на улице Бульварной в Сергиевом Посаде. Жили, пока не наступило 16 мая 2008 года.

Так что же произошло 16 мая? Что нам говорит об этом обвинение, с каким дело было направлено в суд? Б. 16 мая 2008 года в период времени с 10 ч. 30 мин. до 12 ч. 30 мин., в ходе ссоры с П., возникшей на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, нанес последнему не менее двух ударов кулаками в область головы и шеи, причинив потерпевшему телесные повреждения:

а) - кровоподтек на задней поверхности шеи слева;

- кровоизлияние в мышцах шеи соответственно кровоподтеку;

- разрыв сосуда основания мозга;

- травматическое базальное кровоизлияние под мягкой мозговой оболочкой с распространением в шейный отдел спинного мозга, которое по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

б) Ушибленная рана на лбу справа, ссадина в области правой брови, которые обычно у живых людей не влекут кратковременного расстройства здоровья и по признаку опасности для жизни квалифицируются как не причинившие вреда здоровью.

От травматического базального субарахноидального кровоизлияния (кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой на основании головного мозга) со сдавлением ствола мозга П. скончался. Между причиненным тяжким вредом здоровью и наступлением смерти имеется прямая причинная связь. То есть, по обвинению, поступившему в суд, Б. совершил преступление, предусмотренное частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса РФ.

Теперь мы услышали о том, что обвинение считает, что действия обвиняемого следует квалифицировать иначе, а именно по ст. 109 Уголовного кодекса, как причинение смерти по неосторожности.

Я с переквалификацией согласен, и вот почему. Б. вину признал частично. Признал, что ударил П., но не согласился с тем, что причинил вред умышленно.

Он показал в суде, что 16 мая 2008 года он был вместе с П., выпивали вместе, что между ними возникла ссора. Он позвал П. выйти, чтобы разобраться. Он вышел в соседнюю комнату и когда П. вышел за ним, он нанес удар кулаком в область головы П. От удара П. отлетел к шкафу и ударился об угол шкафа головой. Затем П. побежал в сторону входа в дом, где ударился о коробку входной двери. П. упал, пытался подняться, но не смог.

Б. поднял его, увидел на брови П. рану, откуда текла кровь. Б. сильно испугался. Он положил голову П. себе на колени... Он не хотел причинения тяжкого вреда здоровью П., не допускал мысли о причинении такого вреда, тем более с наступлением смерти. И из его показаний не усматривается умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.

1. Вернусь теперь к первоначальному обвинению, там записано: «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью». Но если бы Б. умышленно причинил вред, то разве бы он испугался, увидев кровь? Он бы обрадовался, ведь результат достигнут. Опустился бы он на колени и держал бы голову П., глядя на нее в испуге? О таком его поведении нам известно из показаний свидетельницы Ц., которая показала, что голова П. лежала на коленях Б., и Б. был в подавленном состоянии, а также свидетелей.

Хотя сестра потерпевшего П. и заявила 16 июля в суде, что Б. умышленно нанес тяжкие телесные повреждения брату, повлекшие его смерть, но она не являлась очевидцем случившегося, и могла исходить только из предположения. А сегодня, после отказа гособвинения от обвинения по ст.111 УК она согласилась с этим.

Если вспомнить показания свидетеля Н. в суде 16 июля, когда он сообщил об обстоятельствах, предшествовавших причинению вреда здоровью, то он сказал, что оказался в комнате, где были Б. и П. за 2-3 минуты до случившегося, что Б. потребовал от П.: «Иди, мой посуду!» И П., а за ним Б. вышли на кухню.

То есть ссора если и носила, то исключительно бытовой характер. А разве можно предположить, чтобы из-за мытья посуды человек, находящийся в здравом уме, ПОЖЕЛАЛ причинить тяжкие телесные повреждения, которые к тому же и повлекли бы смерть?

Для здравомыслящего человека такое невозможно.

Поэтому нельзя сделать вывод, что удар нанесен «умышленно с целью причинения тяжкого вреда здоровью», и в этой части я согласен с изменением позиции гособвинения. Если и был причинен тяжкий вред здоровью П., то неумышленно.

2. Стоит остановиться и на физических возможностях П. и Б. Свидетель М. пояснила в суде 16 июля: «П. если ростом чуть выше Б., то он в полтора раза полнее Б.»; свидетель Н. в тот же день в суде: «П. крупнее Б.»; свидетель Прокофьев 16 июля в суде: «П. сильнее Б.». То есть, исходя из физического превосходства П., Б. не мог бы рассчитывать, что в единоборстве с П. он победит. Поэтому у него и не могло быть и мысли о том, что он сможет причинить тяжкий вред здоровью соседа по комнате, он не осилит его.

3. Стоит обратить внимание суда на заявление М., которая сказала в суде, что на Пасху оказалась очевидцем, как П. избивал парня по имени Олег. И у нее есть запись этого на видео в фотоаппарате. Обвиняемый Б. подтвердил это. Жаль, что вы отказали в ходатайстве Б. о приобщении диска с записью к материалам дела и просмотре ее в судебном заседании. Из нее было бы видно, что представлял из себя П. То есть сомнительно, чтобы Б. из-за спора о мытье посуды, пожелал причинить тяжкие телесные повреждения человеку, который превосходит его физически и который может жестоко обойтись с ним. Это противоречит здравой логике.

4. Относительно заключения обвинения: «Не менее двух ударов».

Б. говорит об одном ударе, а другие, по его словам, уже образовались от ударов о предметы. И это не опровергнуто. Наоборот, заключение эксперта говорит о телесном повреждении при ударе о ребро, то есть об угол шкафа или о коробку (там тоже угол) входной двери. О возможности образования ран от ударов об эти предметы заявил нам сегодня в суде заведующий Сергиево-Посадским бюро судебно-медицинской экспертизы.

То, что раны на лице так возникли, говорит и тот вывод из заключения эксперта, что следы крови на лице трупа и одежде свидетельствуют, что после причинения раны на лице, имело место наружное кровотечение и то, что потерпевший некоторое время находился в вертикальном положении и мог передвигаться. То есть после удара о шкаф П. передвигался, что согласуется с показаниями Б. Таким образом, Б. нанесен один удар.

5. О самом ударе.

В оглашенных показаниях свидетеля Г. говорится, что к Б. приезжали знакомые и занимались борьбой. Но как и какой борьбой они занимались - не говорится. А если взять занятия самбо, вольной борьбой, классической борьбой, греко-римской, то там нанесение ударов вообще не предусмотрено. Это следует из ответа Председателя Воронежской федерации борьбы, в котором записано: «Ни греко-римская, ни вольная борьба ударной техники не предусматривает. Ни во время тренировок, ни во время соревнований, нанесение ударов в любую область тела запрещено». Ответ приобщен к материалам дела. То есть сказать, что Б. был специалистом по нанесению ударов нельзя, таких фактических данных в деле не имеется. Наоборот, тетя обвиняемого и другие пояснили, что Б. спортом не занимался. Это лишний раз говорит о неосторожности причинения вреда здоровью П., повлекшего его смерть.

6. Вывод эксперта о наличие в крови П. этилового спирта свидетельствует о том, что он выпивал, что подтверждает показания Б. Этот вывод также согласуется с показаниями Г., в которых говорится о высокой степени тяги к спиртному у П., что он даже пил «корвалол». Об этом нам в суде рассказала и свидетель М., которая жила с Б. и П. в одной комнате. Она пояснила, что П. без бутылки водки не приходил. Потом стал пить «корвалол» и добавлять в напитки. Что на этой почве у них с Б. возникали конфликты, когда тот пытался повлиять на П. То есть неправомерное поведение П. способствовало конфликтным ситуациям. Б. живет здесь с М., а тут еще каждый день разворачиваются оргии.

М. сказала, что П. оскорблял Б.: «козел, долбень...», чем унижал Б. Она рассказала о постоянных долгах П., который занимал у разных людей деньги. Занял он и у Б. 5 тысяч рублей, а вернул только 3 тысячи.

П., как следует из материалов дела, судим в 1996 году по ч.1 ст.108 прежнего Уголовного кодекса - а это что? Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью!

Как следует из ответа на запрос от 4.06.2008 года следователя прокуратуры, из Военного комиссариата города Элисты получен ответ, что «РАЗЫСКИВАЕМЫЙ рядовой П. (...) состоит на воинском учете с 21.16.96 года». То есть, хотя это отрицает представитель потерпевшего, не исключено, что и в этой части неправомерно вел себя П. и скрывался в Сергиевом Посаде. Когда же М. спрашивала у П., почему он оскорбляет Б., ведет себя так, тот отвечал: «Мне так жить веселее». Вот и получалось, кому веселее, а кому и нет! И М. пояснила, что они уже искали себе другую квартиру, чтобы избавиться от такого соседства. Но не успели уйти.

Думаю, что неправомерное поведение П. вело к тому, что, в конце концов, и разыгралась эта драма.

7. Важнейшим обстоятельством, смягчающим вину Б., является то, что он способствовал установлению истины, им сделана явка с повинной.

Мы с вами знаем, сколь часто в судах обвиняемый пытается вывернуться, что-то скрыть, уйти от ответственности, а Б. скрывать не стал, явился с повинной.

8. Другое, на что хотел обратить внимание суда, это на заглаживание вреда. Да, пусть и незначительные суммы, но они выплачиваются Б. 10 июля 2008 года переведены 3 тысячи рублей в адрес сестры покойного, 21 июля 2008 года еще 3 тысячи рублей. И заглаживать вред Б. начал до предъявления иска, по мере возможности переводить деньги.

9. Вы видели, как Б. в суде искренне просил извинения у потерпевшей.

10. Следует также учесть то, что Б. положительно характеризовался по месту жительства в Богучаре, где жил с матерью - учительницей и своим младшим братом, учащимся техникума, что он единственный, кто физически и материально помогал матери и брату, страдающим рядом заболеваний, бабушке - инвалиду и узнику фашистских лагерей.

Б. сам страдает заболеванием: транзиторным расстройством личности. Что Б. положительно характеризовался в средней школе, в Павловском сельскохозяйственном училище, положительно характеризовался по месту работы. Что Б. не судим, не привлекался к административной ответственности. Думаю, что Б. - не тот матерый злодей, по которому плачут стены самой строгой колонии. Об этом говорит и тот факт, что он потянулся к православным святыням, что ищет путь искупления, пошел на службу в храм. Он сторонится преступного пути, он в поиске искупления вины.

Узнав о трагедии, в суд обратились с ходатайствами коллектив школы, в которой учился Б.: просят строго его не наказывать. Просит об этом же администрация сельского поселения, где он вырос.

11. В суде 16 июля 2008 года сестра покойного П. предъявила иск к Б.о взыскании с него денежной компенсации морального вреда на 1 миллион рублей. Б. считает, что иск правомерен, и он уже стал в меру возможностей заглаживать вину материально еще до подачи иска, но требование о миллионной компенсации считает завышенным.

Он не согласен с такой суммой компенсации, и полагается в этой части на решение суда.

ПРОШУ:

Учесть все вышеизложенное, то, что умысла на причинение тяжкого вреда здоровью П. у Б. не было. Он этого не хотел и не допускал. Все произошло спонтанно, как у нас часто бывает. Согласен с обвинением, что следует действия Б. переквалифицировать с ч. 4 ст.111 УК РФ на ч.1 ст.109 УК РФ.

Думаю, что на земле Сергия Радонежского, Святых русской земли, которые проповедовали милосердие, Вы тоже проявите зоркость и милосердие, и не будете жестоко карать парня, приехавшего из далекой глубинки на Дону, и оступившегося на земле Подмосковья. Проявите эти качества. Ведь в Евангелии записано: «Господь: Я милости хочу, а не жертвы!», «Будьте милосердны, как Господь Бог Ваш милосерд!»

В соответствии со ст.292 УПК РФ прошу приобщить данные предложения по квалификации к материалам дела.

В содержание