НАСЛЕДИЕ: петровское правосудие

(Публикуется на основе сборника «Исторические анекдоты из жизни русских государей, государствыенных и общественных деятелей».
Издательство «Пресса», 1998 г.)

Один из московских купцов просил взыскать со своего должника 100 рублей и 5000 рублей убытку, причиненного неуплатою этих ста рублей. Началось расследование. Купца спросили: -- Как могли образоваться из такой ничтожной суммы столь большие убытки?

Купец ответил, что выстроил себе дом, на постройку коего вложил весь свой капитал, но и то не мог докончить как должно. Окна и двери должен был оставить без запоров. Между тем случился пожар, и дом вместе с кладовой, в которой было товару на пять тысяч рублей, сгорел.

-- Я теперь стал совсем нищим,-- жаловался купец,-- а будь у меня те сто рублей, я сделал бы затворы, злоумышленники не забрались бы в мой дом и не подожгли.

Петру донесли о жалобе купца. Государь велел расследовать о причинах пожара и действительных убытках потерпевшего.

Оказалось, что пожар произошел у соседей, дом не был еще отделан и сгорели только доски, приготовленные для стилки пола, с сараем, в котором они лежали; кладовые целы все, и имущество уцелевшее оказалось по оценке выше 20 000 руб.

Государь постановил: просьбу истца уважить, ответчика принудить уплатить истцу 5100 рублей, а имущество и дом, якобы сгоревшие, взять ответчику себе.

***

Петр I издал закон: «Кто на правого бьет челом, и то сыщется, то поступит с челобитчиком так, чему бы достоин был ответчик, если бы оказался виновным».

***

Один московский купец просил взыскать со своего соседа триста рублей за то, что корова его, ворвавшись к нему в огород, поела и перепортила там капусту и тем причинила ему убыток на триста рублей. Государь был в то время в Москве и, узнав об этом деле, приказал освидетельствовать огород истца. Оказалось, что капусты съедено очень мало, а весь убыток простирается не более как на три рубля. Когда о результате освидетельствования донесли государю, он постановил: взыскать с истца триста рублей и отдать их ответчику, кроме того, взыскать с того же купца три тысячи рублей на мундиры солдатам Преображенского полка. А чтобы московское купечество помнило это решение, повелел называться вышеупомянутому купцу Капустиным.

***

Адмиралтейская коллегия опубликовала однажды вызов на торги подрядчиков для поставки необходимых Адмиралтейству материалов. Явилось много соискателей, но к концу торгов конкурентов осталось только трое, которые наперерыв старались удержать подряд за собою.

Один из них объявил, что возьмет за труд по очистке расходов десять копеек с рубля, другой нашел возможным взять только пять копеек, а третий вызвался «токмо для ради усердия и ревности» к государю поставить подряд без барышей, в надежде, что впредь оставлен не будет.

Коллегия доложила о таковых предложениях императору.

Петр положил следующую резолюцию:

-- Отдать тому, который требует по гривне за рубль; другому отказать, понеже пяти копеек не из чего трудиться; а третьего аки плута отдать на два месяца на галеру, сказав ему, что государь побогаче его.

***

Государю Петру I неоднократно доносили о грабежах, насилиях, взяточничестве и всевозможных иных видах воровства. Однажды царь узнал о каком-то особенно возмутительном случае казнокрадства и воскликнул в страшном гневе, обращаясь к генерал-прокурору Ягужинскому:

-- Павел Иванович! Напиши сейчас от моего имени генеральный указ для всего государства, что, если кто украдет хоть такую сумму, сколько стоит петля, тот немедленно и без всякой пощады будет повешен.

-- Петр Алексеевич!-- возразил Ягужинский. - Неужели вы хотите остаться без слуг и подданных! Мы все воруем, с тою только разницей, что один больше и ловчее другого.

Царь задумался, потом вдруг, в свою очередь, рассмеялся и велел оставить свой указ без последствий.

***

Государю Петру I неоднократно доносили о грабежах, насилиях, взяточничестве и всевозможных иных видах воровства. Однажды царь узнал о каком-то особенно возмутительном случае казнокрадства и воскликнул в страшном гневе, обращаясь к генерал-прокурору Ягужинскому:

-- Павел Иванович! Напиши сейчас от моего имени генеральный указ для всего государства, что, если кто украдет хоть такую сумму, сколько стоит петля, тот немедленно и без всякой пощады будет повешен.

-- Петр Алексеевич!-- возразил Ягужинский. - Неужели вы хотите остаться без слуг и подданных! Мы все воруем, с тою только разницей, что один больше и ловчее другого.

Царь задумался, потом вдруг, в свою очередь, рассмеялся и велел оставить свой указ без последствий.

***

18 ноября 1711 года Петр впервые посетил завоеванную у шведов Ригу. Он пробыл здесь до 7 декабря и это время посвятил устройству порядка новых своих подданных -- генерал-фельдмаршалов графа Шереметева и князя Меншикова, благодаря соединенным действиям которых и была взята Рига. Тогда же наградил он пожалованием немалого числа гаков (земельных участков) в завоеванной земле. Один из гаков, доставшийся князю Меншикову, принадлежал рижскому гражданину, который не знал за собою никакой вины. Он решился пойти к своему новому государю и объяснил ему, что он ни в чем перед Его Величеством не провинился и, кажется, ни малейшей не подал причины к его гневу и потому не может понять, за что родовой его гак у него отнят и отдан князю Меншикову.

Государь терпеливо его выслушал и сказал:

-- Ежели ты прав, то можешь принадлежащее тебе отыскивать судом.

-- Но на кого и где я могу жаловаться?

-- На Меншикова и в здешней ратуше,-- отвечал государь.-- Если же дело это коснется и до меня, то и я должен буду ответствовать, ибо кто находится здесь, то, кто бы он ни был, должен подлежать и законам здешним.

Удивленный таким ответом и не видя в государе ни малейшего гнева, гражданин спрашивает:

-- Итак, всемилостивейший государь, вы позволяете мне подать жалобу?

-- Никто не может отнять у тебя права защищать себя,-- отвечает Петр.

Тогда гражданин, написав прошение на князя Меншикова как на захватившего силою наследственный его гак, подает это прошение в ратушу. После многих рассуждений прошение наконец было принято, рассмотрено членами магистрата и найдено, что действительно гак принадлежит просителю и что в указе, которым пожалованы князю Меншикову гаки, не только не объявлена вина просителя, но даже не упомянуто его имени. Вследствие этого один из членов ратуши отправлен к его светлости с донесением, что подана на него просьба и что по здешним законам должен он прийти в ратушу и выслушать жалобу и судейский приговор. Князь отвечает на это, что гака он и не думал отнимать от просителя, а пожалован он ему государем.

Обо всем этом чрез члена ратуши доложено было Петру, и Петр подтвердил справедливость ответа Меншикова.

-- Так что же, Ваше Величество, приказать изволите?-- спрашивает присланный член ратуши.

-- Делайте то,-- отвечает Петр,-- что законы ваши повелевают. И если гак тот действительно принадлежит просителю, то я должен быть ответчиком.

-- В таком случае, всемилостивейший государь, должно будет Вашему Величеству самому пожаловать в ратушу к ответу.

-- Хорошо,-- сказал государь,-- когда пришлете мне повестку, я буду.

В назначенное время Петр отправился в ратушу. Члены магистрата встретили его у крыльца. Он вошел с ними в присутственную залу и приказал им сесть, а на особом стуле и сам сел. Прочли ему дело и спросили, не имеет ли он к этому что-нибудь прибавить? И когда государь ответил, что не имеет, тогда прочтен был закон, по которому повелевалось не быть в палате при заключении дела ни просителю, ни ответчику, и Петр вышел в другую комнату. В отсутствие его было сделано окончательное заключение, и ответчик обвинен. Опять позвали Петра в присутствие и прочли заключение.

-- Великий государь, выслушав приговор, поблагодарил судей за беспристрастие, поцеловал каждого в голову и сказал, что когда он сам, государь их, повинуется их закону, то да не дерзнет никто противиться оному. Итак, гак был возвращен просителю.

В содержание