ШКОЛА АДВОКАТА

Классификация Классификация форм участия форм участия адвоката - защитника адвоката - защитника в доказывании по уголовным делам

Антропов М.В.,
соискатель кафедры «Организация судебной власти и правоохранительной деятельности» юридического факультета ВГУ

К сожалению, вопрос, вынесенный в заглавие данной статьи, в научной литературе, равно как и в действующем законодательстве, практически не исследуется.

Так, вопрос классификации форм участия адвоката - защитника в доказывании рассматривается в диссертационном исследовании И.И. Схаляхо (1). При этом автор выделяет следующие формы участия:

- участие в производстве следственных действий;

- заявление ходатайств защитником о производстве следственных действий;

- участие защитника в судебных заседаниях при решении вопросов, требующих судебного санкционирования;

- ознакомление защитника с материалами уголовного дела, как в ходе досудебного производства, так и по его окончании;

- представление материалов, имеющих, по мнению защитника, доказательственное значение;

- участие в судебном разбирательстве и т.д.

Представляется, что эта классификация недостаточно полная, и ей не хватает систематизации форм по группам.

Более основательно к классификации форм участия защитника в доказывании подходят, на наш взгляд, З.Д. Еникеев и Р.З. Еникеев. Авторы предлагают подразделять формы участия адвоката - защитника в уголовно-процессуальном доказывании по степени его инициативы, а также наличию либо отсутствию зависимости от органов предварительного расследования и суда. В основе предлагаемой ими классификации лежит подразделение участия защитника в доказывании на самостоятельную и несамостоятельную доказательственную деятельность. Причем к самостоятельной деятельности авторы предлагают относить (2):

- собирание и представление доказательств;

- привлечение специалиста для оказания помощи;

- иные, не запрещенные законом способы и средства защиты;

- заявление ходатайств и подача жалоб;

- изучение адвокатом материалов уголовного дела.

К группе зависимых форм участия адвоката в доказывании по уголовным делам они относят:

- участие в следственных действиях;

- участие адвоката в предварительном слушании;

- участие адвоката в исследовании доказательств в ходе судебного разбирательства.

На наш взгляд, предлагаемая классификация является неточной. Во-первых, она не подразделяет деятельность адвоката - защитника в доказывании в зависимости от стадии процесса, в то время как его полномочия на досудебных и судебных стадиях существенно различаются. В частности, то же право адвоката представлять доказательства для приобщения к материалам дела следователю, дознавателю, прокурору и суду на досудебных стадиях, по сути не обязывающее должностных лиц ни к чему, кроме формального отказа в ходатайстве, на стадии судебного разбирательства становится одним из важнейших способов участия в доказывании. Во-вторых, участие адвоката в судебном разбирательстве однозначно относить к «зависимым» формам его участия в процессе нельзя. Согласно ст. 244, 248 УПК РФ, он имеет равные права со стороной обвинения в исследовании доказательств. Самостоятельное представление адвокатом предметов, документов, ходатайства к суду о вызове свидетелей, допросы свидетелей защиты должны расцениваться как независимые способы собирания доказательств. В противном случае и такие формы, как собирание предметов, документов, опросы лиц с их согласия, истребование документов адвокатом - защитником, предъявление ходатайств также должны быть отнесены к зависимым формам, ведь решения по процессуальной оценке этих действий остаются на рассмотрение следователя, дознавателя, прокурора или суда.

В.С. Попов, рассматривая формы участия защитника в доказывании, останавливается лишь на досудебных стадиях, выделяя следующие (3):

I. Действия защитника по получению и представлению информации, которая может быть получена следующими средствами:

1) от самого подзащитного в процессе бесед и свиданий;

2) получения и представления предметов и документов, которые могут быть признаны вещественными доказательствами и иными;

3) опроса лиц, с их согласия;

4) получения сведения от специалиста в формах:

а) заключения специалиста;

б) консультации специалиста;

в) опроса специалиста;

5) с помощью услуг частных детективных предприятий.

II. Участия в следственных и иных процессуальных действиях, проводимых по инициативе или по решению лиц, осуществляющих уголовное преследование:

1) участия в следственных и иных процессуальных действиях, в которых участие защитника является обязательным для лиц, осуществляющих уголовное преследование (п. 4 и п. 5 ч. 1 ст. 53 УПК РФ);

2) заявление ходатайств о приобщении к делу в качестве доказательств материалов;

3) заявление ходатайств, связанных с назначением и проведением экспертизы;

4) заявление ходатайств об участии в следственных действиях, в которых подзащитный не участвует.

На наш взгляд, такая классификация является неточной. УПК РФ в ст. 86 устанавливает три способа собирания адвокатом - защитником информации, имеющей значение доказательства: получения предметов, документов, иных сведений; опроса лиц с их согласия; истребование справок, характеристик, иных документов. Опрос подзащитного, привлечение специалиста и, тем более, помощь частных детективных агентств к допустимым способам собирания доказательств УПК РФ не относит. Конечно, как источники информации эти формы могут быть использованы адвокатом - защитником при определении тактики построения защиты, однако уравнивать их с формами, предусмотренными ст. 86, нельзя, поскольку эти сведения не могут быть представлены адвокатом непосредственно суду. Кроме того, УПК РФ не ставит право адвоката заявлять жалобы и ходатайства в зависимость от каких бы то ни было органов либо процессуальных фигур. Выбор реагирования на действия органов предварительного расследования со стороны адвоката - защитника является его собственной инициативой. Другое дело, что разрешение этих ходатайств лежит за пределами его компетенции. Таким образом, «зависимыми» формами следует считать не сами ходатайства, а те формы участия, на которых адвокат в этих ходатайствах настаивает. Неточность заключается и в противопоставлении следственных действий и экспертизы, в то время как УПК РФ относит экспертизу именно к следственным действиям. Помимо этого, данная классификация не предусматривает таких форм участия защитника в доказывании, как обжалование неправомерных действий следователя и ходатайства о признании доказательств недействительными, в то время как данные действия являются единственными средствами участия адвоката - защитника в оценке доказательств.

К сожалению, автор также не рассматривает такие важные формы участия защитника, как представление доказательств в суде, участие в исследовании доказательств, представляемых в суде стороной обвинения, и участие в прениях сторон, где адвокат - защитник также дает в процессуальной форме оценку доказательствам, представленным как со стороны защиты, так и со стороны обвинения.

В других работах, посвященных теме исследования, данному вопросу вообще не уделяется должного внимания (4).

В целях систематизации дальнейшего исследования представляется необходимым предложить собственную классификацию форм участия адвоката - защитника в доказывании, вытекающую из проведенного нами анализа положений УПК РФ.

Представляется необходимым разграничить доступные защитнику формы доказывания в зависимости от стадии уголовного процесса, а также от инициативы защитника.

Исходя из этого, основными формами участия адвоката - защитника в доказывании будут:

I. На досудебных стадиях:

1) Участие адвоката - защитника в доказывании по инициативе стороны защиты:

- собирание доказательств и, по мере необходимости, их представление следователю, дознавателю для приобщения к материалам уголовного дела (п. 2 ч. 1 ст. 53, ч. 3 ст. 86);

- привлечение специалиста в соответствии со ст. 58 УПК РФ;

- заявление ходатайств о проведении следственных действий следователю, дознавателю или в суд (п. 8 ч. 1 ст. 53, ст. 120, 219);

- ознакомление защитника с материалами уголовного дела, как в ходе досудебного производства, так и по его окончании (п. 6, 7 ч. 1 ст. 53, ст. 217);

- использование иных, не запрещенных УПК РФ действий (п. 11 ч. 1 ст. 53);

- обжалование действий стороны обвинения (п. 10 ч. 1 ст. 53, ст. 123);

2) Участие адвоката - защитника в действиях по доказыванию, проводимых по инициативе стороны обвинения:

- участие в следственных действиях, производимых с участием подозреваемого, обвиняемого либо по его ходатайству или ходатайству самого защитника (п. 5 ч. 1 ст. 53);

- ходатайство об участии в следственных действиях, проводимых стороной обвинения без участия подзащитного (п. 8 ч. 1 ст. 53, ст. 219).

II. На стадии судебного разбирательства:

1) Участие адвоката - защитника в доказывании по инициативе стороны защиты:

- ходатайство о проведении предварительного слушания с целью исключения доказательств (ст. 229);

- предъявление суду собранных доказательств на равных основаниях с обвинителем (ст.ст. 244, 248, 274);

- допрос подсудимого (ст. 275);

- ходатайство о вызове в суд и допрос свидетелей защиты (ст. 278);

- ходатайство о проведении судебных действий следственного характера (ст.ст. 286 - 290);

- участие в прениях сторон (ст. 292);

- право адвоката - защитника реагировать на обвинительную речь репликой (ч. 6 ст. 292).

2) Участие адвоката - защитника в действиях по доказыванию, проводимых по инициативе стороны обвинения:

- участие в допросе потерпевшего (ст. 277) и свидетелей обвинения (ст. 278);

- участие в исследовании доказательств стороны обвинения (ст. 248, 274);

- участие в судебных действиях следственного характера, проводимых по инициативе стороны обвинения (ст.ст. 286 - 290).

На наш взгляд, данная классификация является наиболее полной. Как видно из изложенного, формы участия адвоката - защитника в доказывании весьма разнообразны. УПК РФ предоставляет ему большой круг прав по установлению оправдывающих и смягчающих вину фактов. подробное изучение всех форм участия защитника в доказывании в рамках представленного исследования невозможно, поэтому в дальнейшем мы рассмотрим лишь наиболее проблемные формы доказывания.

Собирание доказательств адвокатом - защитником

Собирание доказательств - один из основных способов участия адвоката - защитника в доказывании, который полностью зависит от его усмотрения и инициативы.

Самостоятельное собирание адвокатом - защитником доказательств в уголовном процессе является, с одной стороны, наиболее важной, а с другой стороны, наиболее проблемной формой его участия в доказывании по уголовному делу.

Однако наша убежденность в том, что, собирая доказательства в формах, предусмотренных ч. 3 ст. 86 УПК РФ, адвокат - защитник участвует именно в доказывании, а не в собирании сведений, предметов и документов для представления их следователю, дознавателю, прокурору, основанная на том, что он имеет процессуальное право предоставлять эти материалы непосредственно суду, причем на тех же основаниях, на которых предоставляет суду доказательства сторона обвинения, не позволяет однозначно решить вопроса о процессуальном статусе собранных защитником материалов.

О том, что защитник собирает именно доказательства, УПК РФ упоминает дважды. Прежде всего, в п. 2 ч. 1 ст. 53, регулирующей полномочия защитника, указано, что он вправе «собирать и представлять доказательства, необходимые для оказания юридической помощи». Уже в данном положении наблюдается неточность формулировки: собирание доказательств для оказания юридической помощи доверителю существенно отличается от доказывания по уголовному делу, регламентируемого ст. 86. Достаточно сказать, что Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре РФ», подробно регламентирующий полномочия адвоката по оказанию юридической помощи, в ст. 6 закрепляет за адвокатом значительно больший объем прав, именуя собранные материалы «сведениями», а не доказательствами. В то же время в ч. 3 ст. 86 указано, что адвокат - защитник «вправе собирать доказательства». Представляется, что формулировка п. 2 ч. 1 ст. 53 УПК РФ неприемлема. Адвокат, наделенный статусом защитника по уголовному делу, становится не юридическим консультантом, а самостоятельной процессуальной фигурой, с закрепленным за ним кругом прав и обязанностей. Достаточно сказать, что, в отличие от оказания юридической помощи доверителю, защита по уголовному делу носит не частный, а частно-публичный характер уже в силу публичности уголовного процесса. Полагаем, что п. 2 ч. 1 ст. 53 должен быть изложен следующим образом:

«2) собирать и представлять доказательства, необходимые для осуществления защиты своего доверителя в уголовном процессе, в порядке, установленном частью третьей статьи 86 настоящего Кодекса».

Казалось бы, анализируя положения п. 2 ч. 1 ст. 53 и ч. 3 ст. 86, можно прийти к однозначному выводу, что УПК РФ признает право защитника собирать доказательства. Проблема обнаруживается при сравнении ч. 1 и ч. 2 ст. 74 УПК РФ. Согласно ч. 1 ст. 74, доказательствами в уголовном процессе являются «любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела». Сведения, собранные адвокатом - защитником попадают под это определение без каких-либо ограничений. Во-первых, они направлены на установление обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Во-вторых, в рамках состязательного судебного производства суд исследует их на равных основаниях с доказательствами обвинения для установления обстоятельств уголовного дела.

Но уже ч. 2 ст. 74 УПК РФ предлагает закрытый перечень допустимых доказательств, к которым она относит лишь те из них, которые закреплены в особых процессуальных формах: показания подозреваемого, обвиняемого; показания потерпевшего, свидетеля; заключение и показания эксперта; заключение и показания специалиста; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий; иные документы. Как видно из перечня, ни опрос лиц, ни полученные адвокатом - защитником предметы, хотя и собираются в установленном процессуальным законом порядке, сами по себе доказательствами не являются. Так, предметы согласно ст. 81 УПК РФ становятся доказательствами только после их осмотра и приобщения к делу в качестве вещественных доказательств уполномоченным на то лицом, опрос лиц приобретает доказательственную силу лишь после закрепленного соответствующим протоколом допроса, иные документы также должны осматриваться и приобщаться к делу (ст. 84). Лишь заключение специалиста, к которому может обращаться адвокат в порядке п. 3 ч. 1 ст. 53 может быть признано таким доказательством.

На наш взгляд, проблема усугубляется еще и тем, что адвокат вправе представлять собранные им сведения, документы, предметы (1) непосредственно суду (право на участие в исследовании доказательств, закрепленное в ч. 1 ст. 248 УПК РФ). При этом никаких требований к достоверности, относимости и допустимости представляемых материалов УПК РФ в силу указанного пробела не содержит, из чего ряд ученых приходят к выводу, что адвокат вправе предъявлять суду заведомо ложные доказательства или непроверенные сведения, в достоверности которых он сомневается (2).

В этой связи в литературе предлагается несколько путей закрепления механизма реализации адвокатом - защитником установленного в УПК РФ права собирать доказательства.

Часть авторов предлагает существенно расширить полномочия адвоката - защитника, предоставив ему право проводить параллельное расследование с совершением всех необходимых следственных действий (3). Следует отметить, что идею параллельного расследования в виде предоставления защитнику возможности проведения «частных следственных действий», выдвигали также авторы проекта УПК, подготовленного ГПУ при Президенте РФ (4).

С этой позицией согласиться нельзя, несмотря на то, что ее воплощение способно максимально обеспечить реализацию принципа состязательности. Такой подход не соответствует историческому типу уголовного судопроизводства, характерному для России, и, следовательно, требует значительных изменений не только действующего законодательства, но и самой структуры правоохранительных органов и адвокатуры. Кроме того, такой вариант воплощения принципа состязательности на досудебных стадиях значительно повысит стоимость услуг защитника.

С таким подходом трудно согласиться еще и потому, что при производстве следственного действия не всегда возможно заранее предугадать, доказывает ли его результат невиновность либо же устанавливает вину подзащитного. В результате, как справедливо отметил Е.А. Доля, сторона защиты и сторона обвинения, исходя из возложенных на них функций, будут вынуждены фиксировать не объективный результат следственного действия, а лишь те факты, которые подтверждают их позицию. Таким образом, параллельное расследование может обернуться противоположностью для состязательности: «осуществление функции защиты превратится в уголовное преследование, а сторона защиты станет стороной обвинения» (5).

По мнению других авторов, возможности защиты по собиранию необходимой для осуществления ее функций информации должны быть расширены, однако в их полномочия не должно входить проведение следственных действий (6). Они полагают, что адвокат-защитник вправе собирать только такие доказательства, которые не требуют для признания их таковыми определенной процессуальной формы. На наш взгляд, с данной позицией также нельзя согласиться в силу того, что ст. 74 УПК РФ доказательства, не имеющие процессуальной формы, допустимыми не признает.

Таким образом, закрепленное в УПК РФ положение о собирании доказательств адвокатом - защитником весьма противоречиво и носит декларативный характер.

Вместе с тем, и предложение некоторых авторов лишить адвоката - защитника права собирать доказательства (7), также не выдерживает критики. В условиях состязательности уголовного процесса, когда сторона, осуществляющая расследование от имени государства, однозначно отнесена УПК РФ к стороне обвинения, и уже не обязана доказывать его невиновность в той же мере, что и вину, лишение защитника права на активное участие в доказывании существенно нарушит права подозреваемого (обвиняемого) на защиту.

Говоря о статусе собираемых адвокатом - защитником сведений, необходимо также отметить еще один подход, нашедший своих сторонников в современной юридической литературе. Часть авторов полагают, что адвокат - защитник как лицо, представляющее в уголовном процессе частный интерес, имеет право представлять суду незакрепленные в должной процессуальной форме, т.е. недопустимые доказательства. В юридической науке это право защитника получило название «асимметрия правил допустимости доказательств», - термин, введенный в употребление А.М. Лариным (8).

Авторы теории «асимметрии» доказательств придерживаются двух основных тезисов:

1) Доказательства, полученные следователем, дознавателем, с нарушением процессуальной формы, оправдывающие обвиняемого, либо смягчающие его вину, могут быть использованы адвокатом - защитником для обоснования своей позиции.

2) Доказательства, полученные стороной защиты с нарушением процессуального закона, могут быть использованы для доказывания тезисов защиты. Это дополнение к теории «асимметрии» доказательств стало возможным лишь после принятия действующего УПК РФ.

Следует отметить, что данная теория получила широкое распространение в юридической литературе. Возможность использования стороной защиты доказательств, полученных с нарушением процессуального закона, признают, помимо А.М. Ларина, В.В. Золотых, Н.М. Кипнис, С.А. Пашин, В.М. Савицкий и др. (9). Они считают, что доказательства, полученные с нарушением закона, не могут быть положены лишь в основу обвинения, как это указано в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года № 8 (10).

В качестве примера действия принципа «асимметрии» доказательств, В.В. Золотых в своей работе приводит в пример дело Рахимова, Копытина и Тарасова, рассмотренное 6 февраля 1995 года Московским областным судом (11). По ходу судебного разбирательства государственный обвинитель вынес вопрос об исключении в качестве доказательства протокола допроса Рахимова в качестве свидетеля и протоколы явок с повинной обвиняемых в связи с нарушением требований ст. 111 УПК РСФСР. Сторона защиты настаивала на их допустимости. Суд согласился с мнением защиты и признал эти доказательства допустимыми.

Следует отметить, что данная позиция разделяется не всеми авторами. В частности, Н.В. Радутная полагает, что недопустимые доказательства не могут быть использованы ни стороной обвинения, ни стороной защиты (12). В обоснование своей позиции она отмечает, что, согласно ст. 75 недопустимые доказательства не только не могут быть положены в основу обвинения, но и вообще не имеют юридической силы, а следовательно, ничтожны как для обеих сторон, так и для суда.

Мы считаем, что расширение принципа «асимметрии» доказательств не может быть выходом из сложившегося в уголовном процессе положения неравенства сторон в доказывании по нескольким причинам. Получение доказательств с нарушением процессуального закона может иметь различный характер, что в значительной степени влияет на достоверность заключенной в них информации. Отсутствие каких-либо требований к информации, содержащейся в материалах, представляемых адвокатом - защитником при признании принципа «асимметрии» доказательств заставляет признать допустимыми не только не проверенные, но и просто недостоверные сведения (например, сведения, основанные на слухе, сплетне и т.д.). В то же время отсутствие у стороны обвинения права «реабилитировать» доказательство, при фиксации которого допущены ошибки формального характера, не только нарушает принцип состязательности сторон, но и не соответствует основному требованию, предъявляемому к уголовному судопроизводству - справедливости решений суда.

Согласно ст. 75 УПК РФ, недопустимыми доказательствами являются:

1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде;

2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;

3) иные доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ.

УПК РФ предусматривает единственное следствие нарушения процессуальных требований при сборе доказательств - признание их недопустимыми, т.е. не имеющими юридической силы. При этом Кодекс не уточняет, какие именно нарушения УПК РФ - процессуальные (т.е. нарушающие процедуру сбора доказательств), формальные (закрепленные в ненадлежащей процессуальной форме) либо материальные (например, полученные из ненадлежащего, недостоверного источника) - должны повлечь за собой такие последствия. Особенно сложно решить данный вопрос в том случае, когда допущенные нарушения носят формальный характер, а в силу свойств и качеств доказательства провести следственные действия по его повторному закреплению не представляется возможным.

В качестве примера можно привести следующее дело. При производстве следственного эксперимента, проводимого по ходатайству адвоката - защитника, направленного на выявление возможности свидетелей М.А. и С.Р. видеть действия подзащитного с того места, на котором они находились, протокол был подписан одним понятым, несмотря на то, что во время эксперимента принимали участие двое понятых, на что есть указания в протоколе. Несмотря на то, что оба понятых были допрошены в суде и подтвердили свое участие в следственном эксперименте, его результаты Преображенским межрайонным судом г. Москвы были признаны недействительными (13).

На наш взгляд, такой подход к недопустимости доказательств является формальным. Он нарушает предусмотренную ст. 17 УПК РФ процессуальную самостоятельность суда, обязывающую его оценивать доказательства «по своему внутреннему убеждению».

Мы согласны с теми авторами, которые предлагают допускать в отдельных случаях оставлять решение вопросов допустимости доказательств за судом, причем в качестве оснований для возможности признания доказательств допустимыми использовать не принцип «асимметрии» доказательств, а оценку фактических искажений, внесенных в доказательство допущенными нарушениями (влияние этих нарушений на содержание и степень достоверности доказательства) (14).

В этой связи мы предлагаем ч. 1 ст. 75 УПК РФ изложить в следующей редакции:

«1. Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса либо других норм действующего законодательства, являются недопустимыми, если эти нарушения позволяют усомниться в их относимости и достоверности, и сомнения не могут быть устранены проведением дополнительных следственных и процессуальных действий. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса, в том числе и в целях защиты от обвинения».

Представляется, что такой подход позволит более гибко подходить к оценке доказательств, в том числе и доказательств защиты, и в то же время позволит закрепить основные требования к доказательствам, собираемым стороной защиты. Так, в представленном случае результаты следственного эксперимента могли бы быть признаны допустимыми в случае дополнительного допроса обоих понятых, который подтверждал бы их участие в деле.

Для устранения противоречий УПК РФ в отношении статуса сведений, собираемых защитой в порядке ч. 3 ст. 86 УПК РФ, на наш взгляд, наиболее приемлемым является вариант закрепления за ними статуса полноценных доказательств. Это не потребует кардинальных изменений УПК РФ. Достаточно дополнить ч. 2 ст. 74 пунктом 5.1, в котором следует указать, что сведения, предметы и документы, собранные защитником в порядке, указанном в ч. 3 ст. 86 УПК РФ, также являются доказательствами.

В этой связи нам представляется необходимым привести ч. 2 ст. 74 УПК РФ в соответствие с установленными ст. 53 и 86 правами защиты участвовать в доказывании, и закрепить за собираемыми адвокатом сведениями статус доказательств. В частности, ч. 2 ст. 74 УПК РФ могла бы быть дополнена следующим пунктом:

«5.1. предметы, документы и иные сведения, собираемые защитником в порядке ч. 3 ст. 86 настоящего Кодекса».

Конечно, введение такого положения не обеспечивает доказательствам защиты всю полноту проверки и оценки доказательств, предусмотренную для стороны обвинения. Однако это позволит распространить на них действие ст. 75 УПК РФ, требующей при собирании доказательств не только соблюдения установленных Кодексом процедур, но и определенных требований к относимости и достоверности доказательств.

Если эти изменения также будут сочетаться с предложенным нами подходом к недопустимости доказательств, это позволит законодательно распространить на сведения, представляемые защитой, требования относимости и достоверности, а также узаконит порядок признания доказательств защиты недействительными. Представляется, что со временем такой подход позволит разработать эффективный механизм по борьбе со злоупотреблениями адвокатов - защитников.

Полагаем, что он позволяет закрепить основные требования, предъявляемые к доказательствам стороны защиты: законность, относимость, достоверность, допустимость, а в содержательном аспекте - соответствие целям защиты и законным интересам подзащитного.

С одной стороны, это потребует от адвокатов более тщательного и добросовестного отношения к выбору источников доказательственной информации, а с другой стороны, создаст процессуальные основания для изменения подхода к проверке этих сведений в суде. За введение данной нормы свидетельствует и то обстоятельство, что способы собирания сведений, установленные в ч. 3 ст. 86 УПК РФ, не допускают существенного нарушения прав граждан во время их производства, и, следовательно, не требуют введения сложных процессуальных процедур их закрепления.

Другой вариант - законодательно предусмотреть условия, при которых сведения, собранные адвокатом, становятся доказательствами. К таким условиям, анализируя УПК РФ, можно отнести проверку, оценку, а также процессуальные формы фиксации доказательств уполномоченными на то лицами - следователем, дознавателем, прокурором, судом. В таком случае в УПК необходимо предусмотреть отдельные нормы - «Представление предметов, документов и иных сведений для приобщения их в качестве доказательств» и «Представление защитником предметов, документов и иных сведений в суде», где должен быть подробно регламентирован порядок признания собранных адвокатом материалов доказательствами.

Предлагаемые новации нельзя рассматривать как воплощение идеи о «параллельном адвокатском расследовании». В Российской Федерации воплощена идея независимой адвокатуры, имеющей статус общественной организации. На таких основаниях наделять адвоката - защитника правом самостоятельного производства следственных действий, требующих существенного ограничения прав и свобод граждан, в том числе и не являющихся обвиняемыми, подозреваемыми, на наш взгляд, не только нецелесообразно, но и является прямым нарушением их конституционных прав. Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Очевидно, что защита прав подозреваемого, обвиняемого в этот перечень не входит, и наделять представителя общественной организации, действующего от имени и в интересах частного лица, таким широким кругом полномочий нельзя. Кроме того, в отличие от государственных органов уголовного преследования, адвокатура действует на коммерческой основе. В этой связи можно предполагать возможные злоупотребления правом собирать сведения о гражданах установленными в УПК РФ процессуальными способами (т.е. вне зависимости от волеизъявления граждан) в интересах клиента, не имеющих уголовно-процессуальных оснований (например, в интересах промышленного шпионажа и т.д.).

Наши предложения отличаются от идеи «параллельного адвокатского расследования» тем, что мы признаем за адвокатом - защитником собирать в качестве доказательств только те сведения, которые не требуют принуждения граждан, т.е. осуществляются на добровольной основе. Все остальные доказательства адвокат - защитник должен собирать путем направления ходатайств следователю, дознавателю либо суду.

В содержание