ПЕПЕЛ И АЛМАЗ МИХАИЛА ФЁДОРОВА
А.А. Горшенков
ПЕПЕЛ И АЛМАЗ МИХАИЛА ФЁДОРОВА
Давний автор нашего журнала воронежский адвокат и писатель Михаил Иванович Фёдоров выпустил объемистую книгу своих новых художественных произведений. «Ольга Алмазова» вышла в воронежском издательстве имени Е.А. Болховитинова.
В новой книге центральное произведение - роман «Ольга Алмазова» повествование ведется от лица героини - жены белогвардейского генерала. Чтобы достоверно озвучить этот голос, автор поднял огромный пласт местных архивных материалов, свидетельств очевидцев и исследований историков.
В начале романа говорится о роде Алмазовых - одной из ветвей князей Трубецких, о родовом имении в селе Медвежье Землянского уезда Воронежской губернии. Упоминается эпизод, когда отец героини принимает участие в событиях первой русской революции на стороне крестьян и за это попадает на несколько лет в заключение. А вот и гимназические годы Ольги в Мариинской женской гимназии в Воронеже, её первая встреча на каникулах в Медвежье с Вячеславом Новиковым - будущим мужем. «Стройный юноша Новиков с высоким лбом, белокурыми вьющимися волосами, сильный в движениях, ловкий в езде на лошади, сразу привлёк моё внимание. В нём хранилось то, что редко встречалось в молодых людях и как бы осталось в 19-м веке. Обхождение, доброта, щедрость».
Но между вспыхнувшим полудетским чувством и соединением с любимым проходят годы. Героем Первой мировой войны, молодым полковником Смоленского полка Новиков в сентябре 19-го вместе с корпусом Шкуро освобождает Воронеж от красных. Однако военная удача переменчива и вскоре белые под натиском Будённого вынуждены оставить город.
Шестнадцатилетняя гимназистка, ставшая невестой Новикова, покидает родителей и бросается вслед за любимым человеком в самое пекло гражданской войны. Добровольческая армия, добиваясь порой кратковременных успехов, в непрерывных боях медленно отступает под натиском красных. Недавняя хрупкая девушка вынуждена быстро приобретать фронтовой опыт. «Меня уже не трясло, как прежде. Я залезла на крышу багажного отделения, наводила винтовку на движущиеся цели в будёновках и стреляла. Упал один. Согнулся другой». Почти двести страниц из первой части, посвящённые году с небольшим гражданской войны, читаются взахлёб, на одном дыхании.
Это настоящий авантюрно-приключенческий, героический роман в романе, причём, как и остальное, на документальной основе.
Повествование разнообразится отдельными яркими вставками, вспыхивающими на шероховатой ткани подобно бриллиантам. Так западает в память читателя эпизод с найденными героиней в весеннем лесу сцепившимися оленьими рогами, напомнившими о бренности и жестокости жизни, войне, мужской схватке за любовь.
Честно говоря, к вершинным достижениям Михаила Фёдорова «Ольгу Алмазову» я бы не отнёс. Это, по определению московской писательницы Ольги Кореневой , «штрих-роман», со всеми вытекающими из такого жанра плюсами и минусами. Яркий эпизод сменяется более вялым, проходным. В иных оценках событий устами своей героини автор чересчур осторожен... Впрочем, даже в великом «Тихом Доне» находят подобные зазоры. Восхищает сама попытка автора «объять необъятное», создать объёмное историческое полотно, такое нечасто встречается в наше время. Многое искупают богатая фактура и увлекательность произведения.
При этом более удачными мне кажутся упоминавшиеся хроники «Дело поверенных». Конечно, тому помогла однотемность произведения и меньший, нежели у романа объём. Тем более что юридическая, адвокатская среда хорошо знакома автору по роду деятельности. В хрониках даны убедительные психологические портреты не только главных героев - адвокатов и стукача, но и второстепенных персонажей: сотрудников НКВД, соседей, жён. Поэтому веришь даже предсмертным внутренним монологам героев - да, именно так мог думать такой человек, исходя из логики его характера и поведения на следствии.
Отдельный разговор о рассказах автора и небольшой повести «Любо, Дубоссары!» Содержание повести понятно из названия - казаки-добровольцы на войне в Приднестровье. Казачья тема тоже близка автору, учитывая в его родословной наличие казацких корней. В «Любо...» проходит целая галерея узнаваемых персонажей этого возрождающегося сословия в начале 90-х: хитрый продажный атаман округа Пётр Морчев, в противовес ему отважный пассионарий Сергей Гранкин, от лица которого ведётся повествование, его соратники-добровольцы.
В повести, как и в романе, немало батальных сцен, что обусловлено темой произведения. А возвращение к мирной действительности казаков тоже проходит несладко: непонимание близких, отсутствие работы... Не всем удаётся приспособиться к таким серым будням. Бывший доброволец, отважный боец Аркадий Бураков после пьяного буйства попадает в тюрьму. Но в заключении происходит духовное преображение этого безалаберного, не привыкшего сомневаться казака. Он пишет из тюрьмы соратникам: «Пока душу свою полню испытанием... А выйду, вы не узнаете меня... Каким духом окрепну...». Может быть, в таком возвышении личности и заключён «свет в конце тоннеля»?
Но такую надежду на лучшее, по крайней мере, более-менее явно, в своих рассказах Фёдоров оставляет далеко не всегда. Вообще, Фёдоров любит заводить читателя в беспросветный экзистенциальный тупик, вызванный трагичностью обстоятельств или несовершенством человеческой натуры. Возможно, такому пессимистическому взгляду на вещи способствует вторая ипостась писателя - его адвокатская работа. Ведь адвокат, как и врач, чаще имеет дело не со здоровьем, а различными болезнями, только не с телесными, а нравственными и духовными.
Многие рассказы Фёдорова, как и в его предыдущих книгах, основаны на конкретных, в том числе «громких» делах защитника.
Тут как нельзя более кстати пригождается умение писателя расцветить сухой документ, казённый протокол живыми деталями и характерами, тем более что в таких рассказах доскональное знание темы наличествует, как говорится, по умолчанию.
Вот «Лампа Аладдина». Адвокат, используя все возможности, проявляя чудеса упорства, пытается помочь парню, обвинённому в убийстве майора милиции.
А в «Герое нашего времени» Фёдоров вжился в образ своего бывшего подзащитного, от лица которого написал рассказ. То преступление привлекло немалое общественное внимание: человек, находящийся в колонии строгого режима за мошенничество, провернул там с помощью Интернета новую мошенническую сделку по, якобы, поставке тракторов! Если как адвокат Фёдоров защищал его, пытаясь найти смягчающие обстоятельства, то как писатель он попытался глубже понять его личность, его психологию. Может быть, Семён Фока, действительно, выдающийся человек, и только печальные обстоятельства не дали в лучшую сторону развиться его предпринимательскому таланту?
Увы, знакомство с обстоятельным монологом Семёна развенчивает зарождавшиеся иллюзии. Семёну удаётся сбежать из колонии, но его быстро ловят и зона начинается по второму кругу. Зона не только с вышками и колючей проволокой, из которой рано или поздно есть выход на свободу, но и бытийная, жизненная зона с её бесконечной жаждой наживы и недоброжелательностью к ближним, из которой выхода уже не видится.
В схожем нравственном тупике оказывается и герой рассказа «Анапский зной» - адвокат.
Другие «адвокатские» рассказы автора, созданные на основе конкретных дел, в которых ему довелось принять участие: «Будрица-пудрица», «Язычники» и «Божий промысел».
В «Будрице...» классический фёдоровский тупик: преступник, отличающийся полной нравственной глухотой, с целью затягивания судебного процесса просит возбудить уголовное дело против... своего адвоката, якобы, из-за сговора с прокурором. Тут бесполезно взывать к совести, пробуждать какие-то чувства добрые. И защитник Конкин при первой возможности просто бежит из унылого степного городка, где проходил суд, и от неблагодарного подсудимого-обвинителя.
В двух других рассказах поднимается сложная тема покаяния за преступление. И если в «Язычниках» покаяние хулиганов ещё сомнительно, на него надеется лишь студент семинарии; то в «Божьем промысле» оно звучит уже в полный голос.
Однако в своей новеллистике писатель Фёдоров не замыкается только на криминально-судебных делах. Ему доступен и общий трагедийный взгляд на человеческую судьбу («Умница-красавица»), и лирический вздох о несостоявшейся любви («Снегурочка»), и неподдельная сыновняя скорбь об уходящей матери («У тебя умирала мама?»). А также добродушный юмор или весьма едкая сатира («Иванчо», «Анапский изгнанник», «Разговор двух глухих», «Прибыльное дело подполковника Лимонова», «Негодяй, «козлы» и редактор» и другие).
Книга прочитана, отложена в сторону, но проходит время и хочется к ней вернуться: что-то перечитать, на чём-то остановиться, подумать, с чем-то не согласиться. И это, по-моему, тоже говорит о том, что «Ольга Алмазова» - живая, неравнодушная, состоявшаяся, в конечном счёте, книга.
В содержание |
